Анри Матисс — Радость жизни

Картина Анри Матисса "Радость жизни"

Картина «Радость жизни» находится в частной коллекции Барнса, правилами которой запрещалось воспроизведение в цвете вплоть до 1992 года. Теперь, когда этот запрет снят, картина как бы открывается заново и подвергает проверке зрительскую реакцию. Например, современный критик Питер Кэмпбелл признается: «Глядя на эту картину, трудно не прийти в смятение, не разделить (конечно, не без внутреннего стыда) чувства тех, кто видел ее во время первой публичной демонстрации». Что же произошло тогда? Биограф Матисса, Спелинг приводит слова посетительницы выставки Джанет Фланнер: «Парижане, еще помнящие, что тогда творилось, могут вам рассказать, как, едва войдя в салон, они слышали какие-то восклицания и, направляясь к источнику шума, оказывались в толпе, которая, глумливо гогоча, шушукаясь, хихикая, топталась возле вдохновенного образа радости, созданного художником»…

Группы бледных обнаженных фигур — розовые, лиловые, желтая, две голубые — разбрелись по лесной поляне. Почти всем этим фигурам приданы классические позы, которые могут напомнить — и не без оснований — живопись Тициана или Энгра. Мы видим двух пастухов, играющих на свирелях, и в отдалении — хоровод танцоров (мотив, в том или ином виде встречающийся и в более поздних работах Матисса). Общий фон сцены желтый, трава кое-где лиловая, кое-где зеленая. Фигуры выделяются на ярком фоне — две женщины в центре полотна окружены чем-то вроде ореола, оранжевого внизу и зеленого вверху. Деревья — оранжевые, зеленые, розовые, желтые — несколько похожи на те, что можно видеть на таитянских пейзажах Гогена… Это первая картина, где Матисс от начала до конца следует собственным законам. Он начинает последовательно внедрять свои «кричащие» цвета, «неправильный рисунок». Матисс называл эту картину «моя Аркадия» и признавался, что хотел «заменить вибрато (мастер, очевидно, имел в виду «мерцающие точки» дивизионизма, которым он увлекся под влиянием дружбы с Полем Синьяком и Андре Дереном) более чуткой, более непосредственной гармонией, которая была бы достаточно простой и искренней, чтобы обеспечить спокойную поверхность». И ему это удалось: неспроста исследователи называют «Радость жизни» «прорывом в царство роскоши, покоя и наслаждения».

Опубликовано в категории