Поль Сезанн — пророк русских авангардистов

Картина Сезанна "Дома в Провансе близ Эстака"

«Поль Сезанн и русский авангард начала XX века» — выставка, с большим успехом экспонировавшаяся сначала в Эрмитаже, а затем в Музее изобразительных искусств им. Пушкина в Москве. Почему именно Сезанн, так хорошо знакомый российскому зрителю по коллекциям Эрмитажа и Пушкинского музея, и русский авангард стали предметом сопоставления и исследования искусствоведов? Несмотря на то, что Поль Сезанн давно уже признан одним из величайших мастеров в истории искусства, он остается загадочной, во многом противоречивой фигурой. В течение XX века его искусство подвергалось различным толкованиям, породило множество последователей, и каждое из новых течений — фовизм, экспрессионизм, кубизм, супрематизм — провозглашало Сезанна своим родоначальником.

Революционер и новатор в искусстве, в жизни Сезанн был обычным буржуа, провинциалом из Прованса, в поздние годы — ревностным католиком, который всю жизнь самозабвенно занимался лишь одним делом — живописью. Вот что вспоминает его современница Матильда Льюис, встретившая Сезанна в 1894 году в Живерни (Сезанну было тогда 55 лет): «Месье Сезанн родом из Прованса, он очень напоминает тех южан, которых описывает Альфонс Доде. Когда я увидела его в первый раз, он показался мне похожим на убийцу, с его большими, чуть раскосыми глазами навыкате, с угрожающе заостренной седой бородой и манерой говорить очень возбужденно, так, что дрожали тарелки. Но скоро я убедилась, что его внешность очень обманчива, и… Сезанн, напротив, самый мягкий человек на свете.

Картина Сезанна "Мадам Сезанн в полосатой юбке"
Поль Сезанн. Мадам Сезанн в полосатой юбке. Масло, около 1877. Музей изобразительных искусств, Бостон.

Сначала его манеры меня шокировали. Он ел с ножа и постоянно размахивал им, зажав в руке в течение всей трапезы. Несмотря на полное презрение к этикету, он был деликатен с нами, как никто другой. Он не хотел, чтобы горничная обслуживала его раньше, чем нас, как того требовали правила этикета, и был очень предупредителен с этой бедной девушкой. Он даже стеснялся старого берета, в котором пришел в гости».

Этот странный южанин стал для многих художников XX века пророком, символом именно потому, что он воплотил идеальный образ бескорыстного художника, которого интересуют не деньги, не суета, но лишь «самореализация» в искусстве, для которого живопись — это способ «передать природу».

Здесь кроется главная загадка Сезанна: он хотел «писать природу как Пуссен» и был по сути классическим художником в смысле построения четких и устойчивых композиций, в стремлении свести все к простым и ясным формам — и в результате создал собственную художественную систему, которая подтолкнула следующие поколения к новому, авангардному искусству. Сезанн оказался намного современнее своих друзей-импрессионистов, таких, как Моне, Ренуар, Писсарро.

Очень трудно сформулировать, чем же все-таки притягивают нас полотна Сезанна. Об этом писал еше Морис Дени: «Я ни разу не слышал от поклонников живописи Сезанна четких и ясных объяснений: что же именно им нравится. Даже среди художников и людей, тонко чувствующих искусство Сезанна, крайне редко встречаются те, кто могут выразить свои чувства».

Данная выставка предоставила зрителям прекрасную возможность еще раз насладиться живописью Сезанна и попытаться понять притягательную силу его гения. Экспозиция в Пушкинском музее состояла из двух частей: в Белом зале были представлены около 50 произведений Сезанна, на оси колоннады — произведения русских художников 1910-1930-х годов, так или иначе относящихся к «русскому сезаннизму», о которых мы расскажем ниже.

Картина Сезанна "Гора Св. Виктории. Вид со стороны Лов"
Поль Сезанн. Гора Св. Виктории, вид со стороны Лов. Масло, около 1906. ГМИИ им. А.С.Пушкина
Картина Поля Сезанна "Крестьянин в синей блузе"
Поль Сезанн. Крестьянин в синей блузе. Масло, начало 1890-х. Художественный музей Кимбелла, США.
Картина Поля Сезанна "Игроки в карты"
Поль Сезанн. Игроки в карты. Масло, около 1893-1896. Музей Орсэ, Париж.

Блестящая ретроспектива Сезанна получилась очень цельной благодаря участию крупных музеев США, Франции и Англии, предоставивших 18 произведений художника, впервые экспонировавшихся в России. Интереснейшим открытием для публики стати 7 картин из трофейных немецких коллекций, 50 лет пролежавших в запасниках Эрмитажа. И, конечно, шедевры из коллекций Щукина и Морозова (ныне — в ГМИИ им. Пушкина и Эрмитаже), составившие ядро экспозиции.

Попробуем на нескольких конкретных примерах (в основном на картинах из зарубежных музеев, незнакомых нашему зрителю) проследить творческую эволюцию Сезанна и развитие его художественной системы.

«Квартал Фур в Овере-на-Уазе» (Пейзаж в Овере) — одна из лучших работ Сезанна раннего, импрессионистического периода. До этого он писал картины в более темных, мрачных тонах, а в начале 1870-х, после переезда в Овер, где жил Камиль Писсарро, Сезанн стал работать вместе с ним на пленэре и создал целую серию пейзажей. Его палитра высветляется, освобождается от темных тонов, техника становится более мягкой и деликатной, мазки — более плавными. Однако уже в импрессионистических произведениях Сезанн ставит те художественные задачи, которые будет решать в дальнейшем: четкое построение композиции, структурирование пространства, соразмерность объемов, геометризм. Пейзаж в Овере, выдержанный в теплых, охристых тонах, тоже построен в конструктивном духе, как бы составлен из прямоугольников и ромбов стен и крыш домов.

У Сезанна был ограниченный набор сюжетов и тем, к которым он обращался в течение жизни. Это пейзажи, натюрморты, портреты и автопортреты, виды горы Св. Виктории, фигурные композиции: крестьяне, игроки в карты, курильщики, а также купальщики и купальщицы.

Моделью портретов Сезанна чаше всего становилась его жена Ортане Фике. На выставке было представлено пять ее портретов из коллекций американских музеев, и мы хотели бы остановиться на самом известном: «Мадам Сезанн в полосатой юбке».

Ортанс Фике была дочерью скромного банковского служащего, работала брошюровщицей и иногда занималась позированием. Сезанн познакомился и сблизился с ней в 1869 году, а заключить официальный брак они смогли лишь через 17 лет, в 1886-м. До этого Сезанну приходилось скрывать свою семейную жизнь от отца, грозившего лишить Поля денежного пособия. В 1872 году Ортанс родила Сезанну его единственного сына. Ортанс не смогла стать достойной парой Сезанну из-за большой разницы в их интеллектуальном уровне, но она обладала редкостным терпением, житейской мудростью и была рядом с художником всю жизнь.

Портрет из Бостонского музея, на котором мадам Сезанн изображена сидящей в большом красном кресле, был выставлен на знаменитой посмертной выставке Сезанна в Осеннем Салоне 1907 года. Молодой австрийский поэт Райнер Мария Рильке в своем письме жене оставил глубокий анализ этого портрета, в котором схвачена суть живописи Сезанна: «Сегодня Салон закрывается. Уже и сегодня, в последний раз возвращаясь оттуда домой, я пытался вспомнить фиолетовые, зеленые или голубые тона, которые, как мне кажется, я был обязан увидеть лучше и запомнить навсегда. Уже и сейчас великая цветовая гармония женщины в красном кресле, хотя я так часто и с таким неотступным вниманием стоял перед ней, так же мало повторима в моем сознании, как большое многозначное число. …Кажется, что каждая точка картины знает все обо всех остальных. Так явно участвует она во всем, так очевидна в ней игра сил притяжения и отталкивания, так заботится она о равновесии целого и в конце концов сообщает это равновесие действительности».

Рильке писал также о своем ощущении, что «краски Сезанна окончательно освобождают Вас от всякой неуверенности, от любых сомнений». Действительно, нет места сомнениям и метаниям, когда смотришь на эти полотна, на которых люди, предметы, яблоки и груши, горы и деревья будто пребывают в вечности, самоценные и самодостаточные, излучающие ту удивительную внутреннюю гармонию, которой одарил их Сезанн.

Картина Гончаровой "Курильщик. Стиль подносной живописи"
Наталья Гончарова. Курильщик (стиль подносной живописи). Масло, 1911. Третьяковская галерея.
Картина Поля Сезанна "Курильщик"
Поль Сезанн. Курильщик. Масло, около 1890-1892. Эрмитаж.

«Крестьянин в синей блузе» — один из таких персонажей. Сезанн написал целую серию портретов крестьян, и потом их образы стали прототипами его «курильщиков» и «игроков в карты». В этих портретах неподвижности, окаменелости сидящих фигур противопоставлено движение самой живописной поверхности, движение кисти, мазок за мазком создающей живописное целое. Жоазим Гаске, молодой писатель родом из Экса, приятель Сезанна, видевший в его мастерской несколько изображений крестьян, писал: «Дышащие здоровьем и непоколебимостью, все они выражают какое-то ощущение справедливости, они спокойны, у них нет других забот, кроме как любить землю и делать ее плодоносящей… Именно от них я узнал, что в глубине своей представляет моя раса. Они дали мне урок благородства».

«Игроки в карты» — один из пяти холстов на эту тему, созданных Сезанном, самый маленький по размеру, но не уступающий другим по своим живописным качествам. Удивительная симметричность композиции, с черной бутылкой на столе, «держащей» центр, двумя сидящими игроками и чуть сдвинутым вправо столом, производит впечатление равновесия форм и тонкой сбалансированности цветовой гаммы. Слова Роджера Фрая, написанные по поводу других, больших «Игроков в карты», полностью применимы и к полотну из Орсэ: «Ни одна картина со времен итальянских примитивов и, может быть, поздних произведений Рембрандта не даст нам такого потрясающего ощущения устойчивости и монументальности: вот композиция, которая нашла свой центр и не может быть сдвинута с места».

Пять пейзажей изображают гору Св. Виктории — излюбленный мотив Сезанна, который он писал всю жизнь. Эта гора в окрестностях Экса стала для Сезанна неким сакральным символом, к постижению которого он стремился до самой смерти. Он писал ее с разных точек зрения, с разного расстояния, в различное время суток, и в течение его жизни гора меняла свой облик. Сопоставление пяти пейзажей с одним мотивом очень наглядно продемонстрировало изменение живописной манеры художника.

«Гора Св. Виктории» (1897-1898, Эрмитаж) — самая светлая и воздушная из всех пяти пейзажей. Она была написана в ранний, рассветный час. легкими мазками розоватых тонов и сохранила особую легкость дыхания. Сезанн даже оставил большие участки незаписанного грунта, используя его цвет.

Безусловно, самой интересной и важной для понимания позднего творчества Сезанна является «Гора Св. Виктории» 1906 года, одна из последних картин художника. Здесь уже нет деления на планы и четкой композиции, а нижняя часть картины представляет собой почти абстрактную живопись. Сезанновская система построения формы с помощью отдельных мазков, «живописного модуля», достигает здесь своего апогея. Ритмизированный, энергичный мазок создает напряженное поле живописи, каждый элемент которого самодостаточен и в то же время активно влияет на все остальные. Форма уже распадается на отдельные элементы. Именно эти поздние полотна Сезанна вдохновили Пикассо и Брака на создание нового живописного стиля — кубизма.

Картина Фалька "Старая Руза"
Роберт Фальк. Старая Руза. Масло, 1913. Русский музей.

Последней картиной Сезанна, написанной за месяц до смерти, считается «Садовник Валье». Валье, бывший моряк, работал у Сезанна садовником, был его доверенным лицом и часто позировал ему в последние годы жизни. На этой картине он изображен сидящим на террасе перед мастерской, и это неожиданный для Сезанна портрет на пленэре, под открытым небом. Картина осталась незаконченной, но гармония цветовых пятен, света и ритма в ней уже была создана. Ж.Гаске считал, что в этом портрете много автобиографического, что Сезанн невольно придавал модели свои собственные черты.

Картина Поля Сезанна "Садовник Валье"
Поль Сезанн. Садовник Валье. Масло, около 1906. Галерея Тэйт, Лондон
Картина Татлина "Натурщица"
Владимир Татлин. Натурщица. Масло, 1913. Третьяковская галерея.

Разноликим и многогранным предстал перед нами Сезанн на этой выставке. Каждый волен видеть, понимать его искусство по-своему. Один из последователей творчества Сезанна заметил, что у каждого поколения и у каждой нации — свой Сезанн. Был свой Сезанн и у художников русского авангарда. Возможностью видеть в оригинале полотна Сезанна они были обязаны двум замечательным русским коллекционерам — Сергею Ивановичу Щукину и Ивану Абрамовичу Морозову, которые привезли в Москву все сливки новой французской живописи, в том числе Сезанна, тогда, когда даже во Франции она еще не получила широкого признания. Посещая частные галереи Щукина и Морозова, московские художники видели все самые новые, прогрессивные достижения французской живописи. Именно благодаря коллекциям Щукина и Морозова смогло возникнуть такое удивительное явление, как русский авангард. И все же если под авангардом обычно подразумевают русский кубофутуризм. супрематизм, конструктивизм, беспредметную живопись, то на этой выставке был представлен скорее «русский сезаннизм», а не авангард. Художники «Бубнового валета», такие, как Машков, Кончаловский, Лентулов, за которыми закрепился ярлык «московских сезаннистов», по-своему интерпретировали творческое наследие Сезанна. Их большие, яркие, кричащие полотна имели гораздо больше общего с русским примитивом: вывеской и лубком, нежели с более утонченной, рафинированной живописью Сезанна. На выставке экспонировались пейзажи, натюрморты, автопортреты русских художников, мотивы которых явно были навеяны полотнами Сезанна. Из наиболее интересных важно отметить «Курящего солдата» Михаила Ларионова, продолжающего сезанновскую тему курильщика, но трактованную в духе русского примитива, а также «Курильщика (стиль подносной живописи)» Натальи Гончаровой.

Картина Осмеркина "Портрет Е.Т. Барковой"
Александр Осмеркин. Портрет Е. Т. Барковой. Масло, 1921. Русский музей.

Очень тонко и деликатно интерпретировал сезанновские мотивы А.Осмеркин в «Портрете Е.Т.Барковой», напоминающем портреты мадам Сезанн, с его глубокими колористическими разработками красного и синего, — одна из лучших работ русской части выставки. Примером личного, внутренне пережитого и пропущенного через себя «сезаннизма» является, безусловно, творчество Фалька — его пейзаж «Старая Руза» сохраню сезанновское чередование планов и ясность композиции.

Очень важным было участие в выставке произведений Малевича и Татлина, для которых искусство Сезанна было толчком к созданию собственных художественных систем. Для Малевича Сезанн был гением, пророком, который возвел во главу угла «чистую живопись». В своих теоретических работах Малевич постоянно обращался к Сезанну, анализировал его произведения.

Убедительной русской картиной выставки стала знаменитая «Натурщица» Татлина, по силе образа и заложенной в ней энергии сопоставимая с лучшими произведениями Сезанна. Разумеется, она принадлежит уже к другой художественной системе, но система никогда не возникла бы, если бы не было искусства Сезанна.

Автор: М.Костаки, научный сотрудник ГМИИ им. А.С.Пушкина